ВЕРОЧКА, СЕКРЕТАРША, КОТОРУЮ БОИТСЯ ЕЕ СОБСТВЕННАЯ СТРАНА: ЖИЗНЬ И СУДЬБА ЛИИ АХЕДЖАКОВОЙ, НЕУКРОТИМОЙ ЖЕНЩИНЫ 9 июля Лия Ахеджакова отпраздновала свой 88-й день рождения. Эту актрису по праву считают моральным авторитетом своего поколения, и это выходит далеко за рамки её сценических ролей. Она родилась в 1938 году в Днепропетровске в семье артистов: её мать, Юлия Александровна, была актрисой, а отчим, Меджид Ахеджаков, режиссёр Адыгейского драматического театра, усыновил её и дал ей свою фамилию. Своего биологического отца она никогда не знала. НАЖМИТЕ НА ФОТО, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ВСЮ ОСТАЛЬНУЮ ИСТОРИЮ ЕЕ ОТЦА.
Partagez:
ВЕРОЧКА, СЕКРЕТАРША, КОТОРУЮ БОИТСЯ ЕЕ СОБСТВЕННАЯ СТРАНА: ЖИЗНЬ И СУДЬБА ЛИИ АХЕДЖАКОВОЙ, НЕУКРОТИМОЙ ЖЕНЩИНЫ
9 июля Лия Ахеджакова отпраздновала свой 88-й день рождения. Эту актрису по праву считают моральным авторитетом своего поколения, и это выходит далеко за рамки её сценических ролей.
Она родилась в 1938 году в Днепропетровске в семье артистов: её мать, Юлия Александровна, была актрисой, а отчим, Меджид Ахеджаков, режиссёр Адыгейского драматического театра, усыновил её и дал ей свою фамилию. Своего биологического отца она никогда не знала. НАЖМИТЕ НА ФОТО, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ВСЮ ОСТАЛЬНУЮ ИСТОРИЮ ЕЕ ОТЦА.

Когда Лие было десять лет, мать и тётя тяжело заболели туберкулёзом, и девочка написала письмо самому Сталину с просьбой о помощи. До вождя оно, скорее всего, не дошло, но кто-то в цепочке чиновников среагировал, увидев в конверте фотографию школьницы в пионерском галстуке, и на рижский фармацевтический завод пришло распоряжение отправить редкий тогда препарат, спасший обеих женщин. В том же письме девочка пообещала окончить школу с золотой медалью, и слово сдержала.

После школы, по настоянию родителей, Ахеджакова два года проучилась в Московском институте цветных металлов и золота, но бросила инженерное дело ради ГИТИСа, окончив его в 1962 году, и пришла в Московский ТЮЗ, где из-за подходящей внешности долго играла преимущественно мальчишеские роли. Когда в театр пришёл, по её собственным словам, «странный режиссёр из Екатеринбурга, из-за которого все побежали из театра», на помощь пришла подруга по ТЮЗу Инна Чурикова, позвонившая режиссёру Анатолию Эфросу с просьбой пристроить Лию, а тот порекомендовал её Галине Волчек. Так в 1977 году началась служба в «Современнике», растянувшаяся почти на полвека.

В кино путь тоже начался не с триумфа. Рязанов позвонил ей, совершенно неизвестной актрисе, с предложением маленькой роли в «Иронии судьбы», и Ахеджакова сама вспоминала свой ответ: «Я вас обожаю, но сниматься не хочу, я хочу дождаться, когда вы напишете для меня роль». Режиссёр возразил, что лучше сняться в крошечной роли у хорошего мастера, чем в главной у случайного, и уговорил.

Он оказался прав: дальше последовали десятки ролей, Верочка в «Служебном романе», принёсшая Государственную премию, и специально написанная под неё героиня в «Гараже». Сама она подытоживала: «Рязанов говорил, только ты можешь сыграть скромность, которая борется с несправедливостью. Видимо, это стало моей жизненной ролью».
Одним из главных партнёров по сцене и по жизни стал Валентин Гафт, хотя дружба эта была далеко не безоблачной, годами они то не разговаривали, то мирились. Знаменитый острослов однажды посвятил ей эпиграмму, задевшую актрису: «Артистка Лия Ахеджакова всегда играет одинаково». Заметив обиду, Гафт объяснил, что имел в виду «одинаково хорошо», и сочинил продолжение: «Нет, совсем не одинаково всё играет Ахеджакова, но доходит не до всякого то, что всё не одинаково». После его смерти в 2020 году Ахеджакова признавалась, что тоскует по нему до сих пор.

Личная жизнь складывалась не менее драматично. Первым мужем стал актёр Валерий Носик, брак с которым распался из-за его пьянства и измен.
Вторым — художник-график Борис Кочейшвили: Ахеджакова была в этом браке главной добытчицей, лично добилась через МИД, чтобы работы мужа выставили во Франции, но обретённый успех отдалил его от жены, а развод совпал со смертью её матери от рака в 1990 году.
Летом 2001 года, когда актрисе было шестьдесят три, она вышла замуж в третий раз, за московского фотографа Владимира Персиянинова, младше её на двадцать лет, и этот брак остаётся самым прочным. Детей ни в одном из трёх браков так и не случилось
.

С 2014 года Ахеджакова открыто выступала против аннексии Крыма, а с 2022-го последовательно осуждала полномасштабное вторжение в Украину. Цена принципиальности оказалась высокой: к театру приносили похоронные венки, на неё в Москве напал мужчина с перцовым баллончиком, а в 2023 году «Современник» отстранил её от последнего спектакля, после чего актриса уволилась сама, отдав театру сорок шесть лет. Поводом для административного дела о «дискредитации» армии стал донос после спектакля в немецком Бремене, где Ахеджакова вышла на поклон с украинским флагом.

Сегодня, не имея возможности выходить на российскую сцену, Ахеджакова ведёт удивительно насыщенную гастрольную жизнь за границей сразу с двумя спектаклями. «Мой внук Вениамин» по пьесе Людмилы Улицкой, где она играет пережившую холокост еврейскую портниху Эсфирь Львовну, объехал Лондон, Вену, Мюнхен, Стокгольм, Берлин, Париж, Торонто, Барселону и Лиссабон. Сама Улицкая признавалась, что писала главную роль именно под неё, отмечая, что эта роль вывела на новый уровень её фирменное сочетание хрупкости и отваги.

В феврале 2025 года в Ереване прошла премьера ещё одной постановки, «Веди свой плуг по костям мертвецов» по роману нобелевской лауреатки Ольги Токарчук, где актриса играет одинокую пенсионерку, ведущую детективное расследование гибели своих собак от рук браконьеров.

С этим спектаклем она объездила Карлсруэ, Франкфурт, Мюнхен, Вену, Дубай, Майами, Чикаго, Нью-Йорк, Бостон, Хельсинки, Париж, Женеву и Цюрих. Сама актриса не скрывает горечи этой ситуации: «Сейчас у меня есть план гастролей до декабря, но не в России, мне здесь запрещено».
В восемьдесят восемь лет Лия Ахеджакова продолжает выходить на сцену едва ли не каждую неделю, объезжая континенты с чемоданом и текстом роли, которую больше не может сыграть дома. Может быть, именно в этом и есть её последняя, самая честная роль: не персонаж пьесы, а сама себя, женщина, которая, лишившись театра, так и не согласилась замолчать.
Partagez: